Но скорее не под окном, а у семнадцатидюймового монитора, не пряли, а прели, поздно - не поздно, а в шесть часов вечера. Главный вечно грустный индеец вёл свои войска на бой кровавый, святой и правый, индеец Монтезума двигал тему о хороших шишках и соблазнял остаться на ночную трубку мира, индеец Ржавое Дуло пытался врубиться в происходящее на мониторе Главного, дабы помочь советом хоть как-то пересекающиеся с этим происходящим. Неожиданно сзади послышался осторожный кашель и знакомый голос произнёс: - Сэр, это Шуруп, сэр. Прибыл для игры в Героев, сэр. К Вашим услугам, сэр - Не то, чтобы это как-то напрягало или чему-то мешало, но Главный индеец насторожился. Секундная потеря концентрации и Интернет, пригревшийся на компьютере у Главного, испугался, услышав звук незнакомого голоса, и был потерян для общества. Войска, осуществлявшие ментальную связь с Главным посредством Интернета, ушли жить в другое место. О чём, правда, через десять секунд пожалели... в живых не осталось никого. - Так, о чём это Вы, милейший… Напомните мне, кто Вы и что Вам надо? - - Я Шуруп, сэр... - вновь прибывший видимо не находил других слов для объяснения ситуации, - я пришёл для игры в Героев... - - Я пришёл к тебе с приветом рассказать что солнце встало... - пробормотал Главный, - ах да! У нас же сегодня королевская битва! Да-да-да, помню-помню... - По быстренькому были улажены все ритуальные формальности - кофе, сигареты и танцы на атомной станции, носящая гордое имя "касса", за придуманный способ обмана деньги - и наступило время выбора. - Во имя воды, воздуха, огня и минеральных ресурсов я выбираю себе Подземелье, операцию по вырезанию глаз и имя Шахти! - произнёс Главный. - А я, сэр, буду проще, сэр. Я выбираю себе Замок, операцию по смене пола и имя Кэтлин, сэр. - - Радистка Кэт, значит, - проговорил Шахти то ли шмыгая носом, то ли принюхиваясь. Ибо сказанное становилось правдой в момент произнесения... Ржавое Дуло и Монтезума, увидев новый образ Главного и проникнувшись метаморфозой с ним произошедший, пали ниц. - Ты воистину велик, Главный – голос Монтезумы дрожал и был полон нескрываемого обожания. - Это, конечно, ещё не БК, но уже кое-что, - произнёс Ржавое Дуло тоном, в котором слышалось неподдельное уважение - Вырезать себе глаза, просто так, это да... - Шахти лишь мрачно улыбнулся, услышав это. Он не стал говорить своим братьям, что сделал с собой Шуруп... "...Вокруг серая пыль. Я чувствую запах мертвечины. Я ощущаю на своей, покрытой шрамами и прыщами коже, солнце. Это не подземелье и даже не подвал. Мы посреди умерших грязных степей...", - мысли Шахти, словно ржавая вода из под крана, омывали его распухшее больное воображение, - "Война клоническая началась и ничего с этим не сделать. Мяу!" - последний промелькнувший образ был откуда-то из другой жизни, не имел ничего общего с планами мирового господства, но почему-то очень-очень сильно грел душу... - Братья! - произнёс Главный Индеец, обнюхав каждого, кто с ним пришёл - Сейчас нас не так много, чтобы победить, но и не так мало, как бы хотелось нашим врагам. Мы не видим нашу цель, но мы чувствуем её. Мы не знаем, что будет дальше, но нам это не трудно угадать. Мы слепы, но у нас в голове куча штампов. Мы быстро бегаем и сильно верим. Мы лучшие, братья. Запомните это, и больше ни о чём не думайте! - - Шахти, Шахти, Шахти - понеслось по рядам слепых трогладитов, детей подвалов, подземелий и компьютерных клубов. - Шахти!!! - скандирование переросло в поросячий визг и сопли из всечующих носов.- Мы тебя любим!!! - - Свят, свят, свят - мог только борматать Монтезума. - Ну почему я не без глаз - лил слёзы Ржавое Дуло прямо из тех мест, без которых хотел остаться. Вдоволь наоравшись и наплакавшись, трогладиты и индейцы пришли к консенсусу, что надо что-то делать - четыре минуты на ход, время идёт, а они всё орут и плачут уже как целую минуту - За мной, мои милые трогласы! – произнёс Шахти - Я чую... запах денег.- И началась работа. Оседлав гарпий и кентавров, сестры и братья, принявшие добровольно на себя узы, что наложил на них Главный Слепой, бросились искать деньги. То тут, то там раздавались весёлые возгласы нашедших то сундучок с сокровищами, то кучку денег, то кучку чего-то ещё. А Шахти, с чувством, толком, расстановкой, решал одну боевую задачу за другой - вот там была безжалостно вырезана деревня гоблинов; за поворотом опустошена пара землянок с компьютерными клубами, где жили дикие слепые уродцы; был найден кусочек бумажки, на котором был написан адрес квартиры, где деньги лежат. Так, мало-помалу, рос авторитет армии слепых и её численность - прошли первые всенародные гулянья, жить стало легче, жить стало веселее и каждый уважающий себя слепой уродец одел вместо своей личной зелёной маечки прикольную общественную оранжевую. Заодно и за другое главным теоретиком победы Монтезумой были разработаны теории протыкания стальных доспехов крусайдеров, подбрюшников у кавалеристов и подкрылок у грифонов. Ибо главным врагом были люди, злобные зрячие монстры ничего не понимающие в колбасных обрезках, ничего не ощущающие своими вечно забитыми носами и ничего не слышащие своими вечно грязными ушами. "Наше дело правое, мы победим", - передавалось из уст в уста, и ничего не было слаще этих слов. Спросить: "Как оно?" и получить ответ: "Ничего" стало воистину торжеством истины - ибо не было более правдивого ответа на столь животрепещущий вопрос. Девиз "Ибо-Как-Ничего" стал нашим ответом Чемберлену на его "Мир-Труд-Май". Прошло множество славных сражений - Шахти был опытным военачальником, умело сохранял и умножал свою слепую армию. К большому сожалению потерь нельзя было избежать - трогладиты очень ранимые и милые существа. Массовые самоубийства на почве запаха живых людей среди них не редкость. Главный Индеец научился колдовать и стал заметной фигурой в тактике, нападении, мудрости и воздушности. На третьей недели борьбы с обстоятельствами он освободил двух ангелов, которых охраняла тьма грифонов; научился открывать двери между измерениями, жёстко и откровенно поговорив с ордой железных големов; отнял у драконов красивую панаму, а потом долго смеялся над пословицей, что не шапка красит человека, а мозги. Наконец, как-то вечером радистка Кэт вышла на прогулку. Слепые братья осторожно подкрались к ней сзади. Поймали. Жестоко изнасиловали. Шахти был первый. А братьев было двести восемьдесят семь. Вот и вся сказка...
